В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, выравнивал балласт под рельсами, возводил опоры для мостов через бурные реки. Дни складывались в месяцы, наполненные тяжёлым трудом. На его глазах преображалась земля — вырубленные просеки сменялись стальными магистралями, дикие берега соединялись переправами. Но он видел и другую сторону этого прогресса: измождённые лица таких же, как он, работяг, приехавших за лучшей долей, и ту высокую, подчас непомерную цену, которую им приходилось платить за эти перемены своим здоровьем, а иногда и жизнями.